Памяти греческого старца схиархимандрита Хризостома

1 Мар 2021

21 января 2021 года на 74 году жизни после тяжелой болезни отошел ко Господу настоятель мужского монастыря в честь прп. Никодима Святогорца в Греции старец схиархимандрит Хризостом. Сегодня исполнилось сорок дней с момента его кончины. «Блажен путь, в оньже идеши днесь, душе, яко уготовася тебе место упокоения», — воспевает святая Православная Церковь. И мы свято верим, что боголюбивая душа старца обрела вечный и блаженный покой в Царствии Отца Небесного. 

Потеря близкого человека, разлука с ним здесь на земле для нас большая и невосполнимая скорбь. Она может утоляться только в молитве и светлой памяти об усопшем, исчезать в надежде на безграничную любовь Господа нашего Иисуса Христа.

Общение со старцем было Божьим даром, радостью и молитвенной поддержкой в первую очередь, конечно, для братии монастыря, а также тех, кто совсем немножечко с ним соприкоснулся. Мне посчастливилось. Когда мы познакомились, первое, что расположило меня, притянуло, как магнитом, это необыкновенная простота и смирение, свойственные всем подвижникам с большим духовным опытом, старцам. Не было никакой натянутости, комплекса по поводу различия языков, хотя я абсолютно не знала греческого, он ни слова по-русски. Но мое сердце мгновенно отозвалось на его приезд, оно будто ждало этой встречи.

 А началось все с того, что однажды к нам в монастырь приехали две женщины, буквально на несколько часов. Сами они москвички, совершали паломничество в Печорский монастырь и на остров Залит, что рядом с нами. Отдавая мне свои поминальные записки, я случайно обратила внимание на редкие имена. Это были настоятель греческой обители и схииеродиакон Феофилакт, сейчас иеросхимонах. Это оказался сын одной из паломниц – Фотинии. На том мы и распрощались, обменявшись телефонами на всякий случай.  А через год от нее раздался телефонный звонок. Я узнала Фотинию по голосу. Она поделилась радостью, что старец Хризостом, отец Феофилакт, который не был в России уже более десятка лет, и еще несколько братий впервые приезжают в Москву. Собираются посетить псковские святыни.  Фотиния просила принять их на ночлег в елизаровском монастыре, так как ей очень у нас понравилось, да, и гостиница у нас приличная с хорошими условиями.

На момент их приезда к нам, матушки игумении в обители не оказалось, она была в отъезде, и встречать их выпало мне. В тот вечер мы проговорили со старцем часа четыре. Они пролетели для меня как четверть часа. Отец Феофилакт переводил, а я помню этот наш разговор до сих пор. Утром они уехали, а через несколько дней улетели в Грецию. Трудно было представить, что мы когда-то еще увидимся. Только Господь, видящий расположение старца и мое глубокое к нему почтение, смог устроить все таким образом, что, несмотря на безвыходное, казалось бы, положение, для меня рядовой монахини без средств, стало возможным поехать за границу.

Через год старец вновь приехал в Россию. По просьбе настоятельницы игумении Евфросинии для нашей обители схимонахом Амвросием был написан образ преподобного Никодима Святогорца, который сейчас находится в соборе трех Святителей. Этот благословенный дар старец и привез нам в утешение и на молитвенную память. Впоследствии я трижды побывала на греческой земле в гостях у старца, посетив вместе с ним много святынь и монастырей. Мы совершили паломничества к святителю Спиридону, в Метеоры, посещали образцовый женский монастырь в Ормилии, много других монастырей, ездили к прав.Иоанну Русскому, плавали на корабле вдоль Афона, были на могилке прп. Паисия Святогорца и др. Старец всегда ездил с нами, это было очень ценно. Нет сомнений, что эти поездки произошли благодаря Божьему Промыслу и его святым молитвам.  Так получилось, что старец приезжал в Россию и в нашу обитель тоже три раза.

Это было маленькое чудо? Нет! Это было большое чудо, если вспомнить слова великой Княгини Елисаветы Феодоровны, которые звучат так: «Все чудо и ничто не чудо, потому что все так просто перед Богом!»

И второе, что потрясло меня, пожалуй, больше всего, это незабываемые службы с ним, тот молитвенный подъем, которым были пронизаны богослужения в уже полюбившемся греческом монастыре. Если кто слышал когда-нибудь пение афонских монахов, тот поймет силу и мощь их духовного настроя. Но, когда ты присутствуешь непосредственно там, рядом с ними, в той атмосфере, то это касается уже тебя лично и кажется, что и твоя душа начинает ощущать благорастворение воздухов. Ты просто все видишь своими глазами, для чего и ради Кого собрались все эти люди в храме и Кому они молятся. Нет ни лишних слов, ни суеты, ни разговоров. Ты понимаешь всем своим существом, что совершается таинство, молитва. Кстати, времени в тот момент не замечалось, хотя службы достаточно продолжительные. А при усталости можно было передохнуть в стасидиях. Как когда-то послы князю Владимиру рассказывали свои впечатления о посещении служб в Софийском соборе: «Мы не знали, на земле мы стояли или на небе», так вот и я скажу, что богослужения эти запомнились мне своим духовным великолепием, и мы были словно на небесах. А когда я поделилась с ними своим восторгом, то отец Феофилакт рассказал случай, как однажды к ним приехал греческий митрополит и они служили Литургию в женском монастыре, который тоже находится под руководством старца. После ее окончания старец подошел к архиерею и спросил, может быть, он хочет сказать какое-то слово, проповедь. Владыка заплакал и ответил: «То, что сейчас здесь происходило – Евхаристия, с каким молитвенным благоговением и чистотой, — есть самая лучшая проповедь и мне больше нечего добавить». Да, действительно, после таких служб хотелось одного – пребывать в молчании как можно дольше и начать свою жизнь заново, жить иначе.

Именно так и живут иноки и монахи этого монастыря, расположенного на горе недалеко от города Салоники, примерно в 100 км. По внешнему виду он напоминает монастырь Симонопетра на Афоне, подворьем которого и является, но существует как самостоятельная обитель. Ровно сорок лет назад старец, ученик преподобного Ефрема Катунакского пришел на это место, не собираясь устраивать монашеского общежития и какое-то время жил один. Но Господь, как сказано в Евангелии, не скрыл светильника под спудом. Постепенно к нему стала собираться братия. Одно время он имел намерение уйти на Афон, но отцы не благословили, сказав, что он нужен на материке. Впоследствии множество людей у него окормлялось, монашествующих и мирских. На сегодняшний день количество насельников в мужском монастыре насчитывается чуть более двадцати человек. Из них отец Феофилакт из России и есть один американец, который совершал паломничество по святым местам Греции и заехал в этот монастырь, можно сказать случайно. Пробыв там буквально пару дней, он настолько был тронут отношением между братией и старцем, что у него возникло желание остаться там навсегда. С помощью словаря он написал несколько слов, объясняющих свой внутренний порыв. Старец обнял его по-отечески, шутя: «С единственным условием, тебе придется выучить язык»! Сейчас он иеросхимонах.

Что же касается отца Феофилакта, то у него очень интересная история. С детских лет они с братом ходили на службы в храм в центре Москвы на Арбате, настоятелем которого в то время был грек архимандрит Феофилакт. Сейчас он архиепископ Иорданский на Святой Земле. Он заметил этих двух мальчиков и пригласил в алтарь прислуживать.  Настоятель стал для них не только духовным лицом, но и отцом в буквальном смысле, так как их воспитывала мама одна, отец погиб в автомобильной катастрофе. Мальчики часто оставались у него ночевать после вечерних служб, а священник даже ходил к ним в школу на родительские собрания. У него они научились понимать греческую речь, а позже овладели языком в совершенстве.

С Иерусалимского подворья архимандрита Феофилакта в 2000-х годах перевели в Иерусалим, и оба брата переехали в Грецию по его благословению. Там они и доучивались в Салониках, приезжая на выходные дни в монастырь к старцу, который стал постепенно для них духовным руководителем на всю жизнь. По окончании учебы старец устроил им небольшой праздник, прибавляя: «Просите, что хотите». Петя, так звали будущего иеросхимонаха Феофилакта, встал на колени перед ним и попросил: «У меня есть одно желание, я хочу остаться в монастыре». Настоятель обители прослезился.

Мне рассказала об этом Фотиния в самом начале нашего общения. Но когда я уже сама побывала там и окунулась в обстановку, где царит наивысшая христианская добродетель — любовь, это перевернуло мою душу на сто восемьдесят градусов. Стало так понятно, почему молодой человек в самом начале своего жизненного пути из всех земных благ выбрал монашеское житие! Сегодня так много говорят о любви, но от этого на душе не становится теплее. Но когда ты видишь дела любви, тает лед даже в самом холодном и жестоком сердце.  «Порой, я жду годами, чтобы что-то сказать кому-то из братии, потому что если это будет несвоевременно, тот просто не примет мои слова. Для этого нужно большое терпение», — рассказывал старец.

А в один из приездов старца в нашу обитель, митрополит Евсевий за трапезой обратился к присутствующим с такими словами:

 «Наш век породил равнодушие, беспечность и утрату всего того, что мы приняли в древности от Восточной Церкви. Сегодня нас окружают великие испытания. Мы восстанавливаем нашу святую Русскую Православную Церковь на обломках нашего Церковного корабля, разрушенного в годы безбожной власти за измену и отступление наших отцов, наших земляков. И конечно, сейчас требуется усердная молитва, совершаемая в подражании древним отцам. Потому что современная молитва смешана с мирским духом, все увлечены внешним исполнением с холодным сердцем. Господь сказал: «Сыне! Даждь мне твое сердце». Богу нужны не внешние знаки, не видимое исполнение, не внешние строения стен и красота убранства, а то, что внутри нас, в сердце. Об этом мы с вами должны беспокоиться. А когда монах не имеет молитвы, тогда вместо нее приступает враг, сатана. И действует он в нашем сознании и в нашей природе, противясь Богу, отвлекая нас от веры, от доброй жизни. Творения святых отцов пронизаны мыслью, чтобы человек боролся с противными силами, с сатаной через кротость, смирение, молитву и добрые дела. Институт монашества всегда был на страже жизни православной Церкви. Это и пустынники, это и подвижники многих обителей, которые всегда отстаивали чистое, святое Православие. В лихую годину больших испытаний, когда казалось, что вот уже близка победа супротивной силы, Господь не отверг молитвы народа и Православие уцелело.

Дорогие наши отцы, братья и сестры, дорогие наши люди! При всех заботах внешней нашей жизни, при всех заботах о восстановлении наших святых обителей и храмов, прежде всего мы должны беспокоиться о том, чтобы не потерять того, что содержит нашу духовную жизнь. Это молитва, покаяние, пост и подвиг христианской жизни. Об этом постараемся помнить, так как вражья сила изгоняется только молитвой и постом, по слову Христа Спасителя. Другого оружия у нас нет для борьбы с сатанинской силой».

Ответные слова старца были следующими: «Ваши слова тронули мое сердце, наполнили радостью, и были словно лекарством для наших сердец. Вы очень четко заметили, что сегодня мы все повернулись спиной к Богу, и занимаемся совершенно другими вещами. Я говорю, конечно, в первую очередь о своей Родине, которая, как вижу, потеряла то, что у нее было, и стала совсем другой страной. Мне больно это говорить, но сегодня коммунистическое правительство управляет Грецией. И все, что еще стояло как-то, сейчас совершенно разрушилось. Мы видим, как каждый день происходит борьба против Церкви, против Родины. Начиная еще со школы, делаются антицерковные преобразования. Нравственности нет. Конечно, нам страшно на это смотреть, но в тоже время мы вспоминаем слова Евангелия, что в последние годы охладеет вера людей, и еще мы вспоминаем, что «там, где умножилось беззаконие, изобилует благодать». Сейчас осталось мало истинно верующих людей, но они обращают свои лица к Богу. И молитвами этого маленького, скажем, объединения, общества людей, которые находятся в первую очередь на Афоне, находятся в Греции, надеемся, наша Родина станет вновь сильной. И свои мысли, свои сердца мы направляем к России. И я думаю, что многие будут бороться против России, но никто ее не победит, ибо она победит. И Россия утвердит свет, утвердит истину. И в Греции тоже. Потому что сегодня весь греческий народ смотрит только на Россию, и мы надеемся, что отсюда начнется просвещение всего мира. Это истина, я в это верю.

К сожалению, с того момента, когда Греция вошла в Европейский Союз, она совершенно поменяла ракурс. И святые лица греческого народа стали дикими, и люди из святых превратились в бандитов церковных. Но, не смотря на все это, и здесь, и там продолжает жить монашество и монашествующие, для которых центр жизни это Христос. Это чудо современное, которого многие не замечают. Но мы, живя этой надеждой на спасение всего мира, видим монастыри, видим и совсем маленькие монастыри. И это подобно островам на Валааме, который мы посетили недавно. Может быть, когда придет большая буря, у людей будет возможность спасения. Ваше Высокопреосвященство! Мы почувствовали себя под Вашим покровом и слушали Ваши слова, как сыновья внимают наставлениям своего отца, направленные к нам с болью и любовью. Благодарю Бога и Пресвятую Богородицу, что Господь дал нам такую возможность сегодня оказаться рядом с Вами».

Старец воспитывал братию своим примером. Как правило, достаточно было одного замечания, чтобы его услышали. Один раз позвонили родственники одного из монахов и сообщили, что его бабушка при смерти и хочет проститься, в последний раз обнять внука. Монах, видимо, был очень строгий и сказал, что никуда не поедет из монастыря. «Не поедешь?», — спокойно спросил старец, «Тогда я за тебя поеду!». Монаху неловко стало, понял, что что-то не то. И они поехали тогда вместе. Когда навестили больную, старец спросил ее: «Веришь ли, что будем молиться, и ты поправишься?». «Верю!», — ответила бабушка. Старец помолился, и старушка через несколько дней была в монастыре у старца и внука в гостях. Подобных случаев было немало.

А когда отец Хризостом сам уже лежал на одре болезни в реанимации, к ним в обитель за эти два месяца звонило большое множество людей со словами соболезнования и сочувствия. Кто-то рассказывал, как старец помог в трудные обстоятельства жизни, кто о чудесном исцелении по его молитвам, разные другие случаи.

«Мы жили рядом со старцем, знали и ощущали на себе его духовную поддержку и руководство, но даже не предполагали, скольким людям он помог в этой жизни», — сказал отец Феофилакт за несколько дней до его кончины.

Вечная память и вечный покой усопшему рабу Божьему схиархимандриту Хризостому!

Царство ему Небесное!

Монахиня Евдокия (Иванова)

 

Перейти в архив